Monografija - drugo izdanje - ruski - niska rezolucija
Create successful ePaper yourself
Turn your PDF publications into a flip-book with our unique Google optimized e-Paper software.
прямоугольничках. Эмерик развлекался, прислушиваясь<br />
к «музыке мира» – на бедняцкой клеенке его кухонного<br />
стола плыли венецианские гондолы, ворковали парижские<br />
голуби, мчались японские поезда, пели ходжи<br />
с сараевских минаретов. Все дали были близки. Кто бы<br />
мог подумать, что по духу этот скромный человек был<br />
авантюристом и путешественником, вечным Колумбом,<br />
постоянно открывающим новые города, «составляя» их<br />
Янко Брашич: «Портрет мајке»<br />
254<br />
из разноцветных кубиков домов с ярко-красными крышами,<br />
соединяя многоцветие художественных «пазлов».<br />
И если бы здесь шел более глубокий разговор, то стоило<br />
бы поговорить о единстве общего и коллективного<br />
(город как улей, составленный из «сот» над которыми<br />
жужжат пчелы-люди). Рисуя ясными красками окошки<br />
и балкончики, а белыми зигзагами – черепицы на кривоватых<br />
крышах, добавляя там и сям башенки (ассоциации<br />
на замок из какой-то, прочитанной в детстве сказки), он<br />
пел торжественную, слегка глуповатую детскую песенку<br />
о богатстве и красоте мира, по настоящему трогательную,<br />
наивную до слез. Разноцветную.<br />
И это его «разноцветие» в работах преемников часто<br />
превращалось в «черно-пестрое».<br />
Ох, какими же веселыми могут быть картины сельских<br />
кладбищ, родительских суббот и даже похорон на<br />
полотнах художников-примитивистов шестидесятых годов,<br />
пронизанных сельской простой философией о том,<br />
что жизнь продолжается наперекор смерти и красота<br />
ее торжествует. Картин, полных философии сельских<br />
поминок, которые часто, начавшись напряженно, затем<br />
становятся веселее и в конце заканчиваются песней («А<br />
покойник любил вот эту...»)<br />
Западная публика, не знакомая с обычаями восточной<br />
Сербии, когда человек сам себе организует похороны<br />
с пустым гробом и поминками, на которых он,<br />
затаившись, смотрит кто его завтра, когда прийдет его<br />
последний день, лучше оплачет, а после, скрывшись под<br />
столом, слушает зазадравные речи о «покойнике», – не<br />
привыкшая к подобным мрачным атавизмам людских<br />
душ, была бы поражена и потрясена этой жизненной силой<br />
и морем оптимизма наших художников-самоучек.<br />
Следовало бы пойти на какое-нибудь из кладбищ Драгачево,<br />
куда до недавнего времени на Дмитриевскую родительскую<br />
субботу приводили духовой оркестр и танцевали<br />
коло между крестами, чтобы понять, что в наивных<br />
картинах проводов, погребения и поминок, на самом<br />
деле, так мало шокирующего, и что этот новый нюанс<br />
в изобразительном искусстве (краски «черно-пестрые»)<br />
не фантастика, а реалистичная картина, характерная для<br />
балканского фольклора.<br />
Сегодня, когда многие из цветов «югославской весны»<br />
опали (кроме нескольких сербских центров), особое место<br />
в мире художественного наива занимала и Хорватия,<br />
особенно потому, что была более связана с западным