Monografija - drugo izdanje - ruski - niska rezolucija
Create successful ePaper yourself
Turn your PDF publications into a flip-book with our unique Google optimized e-Paper software.
Великое искусство может создать только свободный и богатый народ. Смятение и надлом культурной жизни сербов, в<br />
следствие войн, переселений и различных воздействий; препятствия чужеродных властей, уничтожавших наш народ;<br />
материальное оскудение– помешали нам оставить в Воеводине памятники, подобные созданным в Сербии за время Неманича.<br />
Но они есть- и в архитектуре, и в живописи, и в прикладном декоративном искусстве. На территории Воеводины<br />
находятся настоящие шедевры традиционального и современного стиля.<br />
Очевидно, что этот край показал себя как страна, которая в тяжелейших условиях взяла на себя наследование, сохранение<br />
и развитие традиций сербских средних веков, и, кроме того, занималась распространением западного влияния.<br />
Благодаря упорству, сознательности и таланту народа, она эту роль сыграла честно и успешно. Без посредничества этого<br />
края мы бы на целый век позднее приняли западноевропейские понятия и направления. <br />
Милан Кашанин<br />
Он начинает серию рисунков и литографий- карикатур<br />
оскорбительного, для венгров и их движения, содержания.<br />
Его сатирические карикатуры представляют начало политической<br />
карикатуры и начало политического ангажирования<br />
искусства у сербов. Но репутация художника среди<br />
несербского населения Воеводины падает. Тем временем, он<br />
заканчивает роспись фрушкогорского монастыря Врдник<br />
и шесть престольных икон для церкви в своем родном местечке.<br />
В церковной живописи Аврамович последовательно<br />
шел по стопам венских назаренов( движение анабаптистов<br />
в Австро-Венгрии). Судя по всему, Аврамович был романтиком,<br />
патриотически настроенным националистом, а не<br />
спокойным и расчетливым художником, работающим для<br />
широкой гражданской клиентуры Воеводины. Об этом говорят<br />
не только его сохранившиеся работы, но и то, что он<br />
умер от сердечной недостаточности, поскольку был потрясен<br />
вестью о том, что русский царь Николай I Романов (победитель<br />
венгерских повстанцев под Вилагошем) потерпел<br />
тяжелое поражение в Крымской войне 1855 года.<br />
Полной противоположностью жизни и судьбе Аврамовича<br />
были биографии двух ведущих банатских художников,<br />
работающих в стиле бидермайер – Константина Данилы и<br />
Николы Алексича. Несмотря на то, что оба являются художниками<br />
в стиле городского бидермайера первой половины<br />
XIX века, у них и много отличий..<br />
Константин Данил (или как его называли современники<br />
Daniel) несомненно был весьма популярной фигурой<br />
среди банатских художников того времени. О нем не сохранилось<br />
много данных как о его учителе Арсе Теодоровиче<br />
или его современнике Николе Алексиче. Долго оставались<br />
неизвестными и точный год его рождения, и то, как<br />
и когда он попал в художественную академию. Он об этом<br />
никогда не рассказывал, но, судя по всему, работал для<br />
каждого, кто заказывал ему портрет или картину, неважно<br />
208<br />
кем был заказчик -сербом, венгром, румыном, немцем или<br />
кем-то другим. Он не обращал большого внимания на то,<br />
«как кто крестится и на каком языке говорит», а сам чаще<br />
всего использовал немецкий, поскольку на сербском и на<br />
румынском говорил плохо. Он выполнил иконостасы для<br />
сербских соборных церквей в Панчево и Темишваре, в банатских<br />
селах Добрици и Ярковец, для румынской церкви<br />
в Уздине. Его ученик и биограф Лазар Николич описывает<br />
Данила как приятного, учитивого и симпатичного человека:<br />
«Невысокий, немного сутулый, седой, в очках и рябой,<br />
он казался на первый взгляд старым учителем, профессором<br />
или почтенным и обеспеченным ремесленником. Но<br />
если человек заговаривал с ним в его мастерской, было заметно,<br />
что он обманулся в своих оценках, поскольку тогда<br />
исчезала вся кажущаяся сдержанность, а проступали бы<br />
знания и умение понимать человека». (Л. Николич, Сербские<br />
художники, 1895 г.).<br />
Можно сказать, что работы Данила – отражение эстетики<br />
бидермайер стиля в живописи, который ему самому<br />
более всего подходил, поскольку он не был результатом<br />
поиска нового художественного выражения, отличного от<br />
того, который подходил его многочисленной клиентуре, а<br />
был его личным достижением, стилем, в который он вносил<br />
собственное художественное воображение и свое нескрываемое<br />
тщеславие.<br />
В отличие от Данила, который работал, чтобы в искусство<br />
внести что-то свое, оставив неприкосновенной основу,<br />
взятую от великих мастеров ренессанса и барокко, Никола<br />
Алексич (или «маляр Ника») точно придерживался проверенных<br />
и отработанных художественных правил, которые<br />
привез из Вены в свой Арад. Алексич в сербском изобразительном<br />
искусстве, в период до возникновения романтизма,<br />
считался одним из самых выразительных и плодовитых<br />
художников-классицистов.