Завершение Гонки_
Из всех видов спорта, в которых участвовали греки и римляне, бег был наиболее древним и уважаемым. Состязаниями в беге любовались цари, князья и государственные деятели. В них принимали участие богатые и знатные юноши, которые не щадили себя во время подготовки к состязаниям — лишь бы только завоевать главный приз. Соревнования проводились по строгим правилам, из которых не делалось никаких исключений. Атлеты, желавшие, чтобы их имена внесли в список соискателей главной награды, должны были доказать свое право на это суровой подготовкой. Строго запрещались чревоугодие и другие вредные привычки, ослабляющие человека умственно и физически. Надежду на успех в этих испытаниях на быстроту и выносливость давали крепкие и гибкие мышцы и здоровая нервная система. Каждое движение должно было быть уверенным, каждый шаг — быстрым и твердым; спортсмену нужно было находиться в наилучшей физической форме. Когда участники забега появлялись перед зрителями, его устроители провозглашали их имена и отчетливо объявляли правила соревнований. Затем спортсмены стартовали, подбадриваемые зрителями. Судьи располагались у финишной черты в таком месте, с которого был виден весь забег от начала до конца, чтобы правильно определить победителя. Если кто-либо первым пересекал финишную черту, но при этом нарушал правила во время забега, он не получал главного приза.
Из всех видов спорта, в которых участвовали греки и римляне, бег был наиболее древним и уважаемым. Состязаниями в беге любовались цари, князья и государственные деятели. В них принимали участие богатые и знатные юноши, которые не щадили себя во время подготовки к состязаниям — лишь бы только завоевать главный приз. Соревнования проводились по строгим правилам, из которых не делалось никаких исключений. Атлеты, желавшие, чтобы их имена внесли в список соискателей главной награды, должны были доказать свое право на это суровой подготовкой. Строго запрещались чревоугодие и другие вредные привычки, ослабляющие человека умственно и физически. Надежду на успех в этих испытаниях на быстроту и выносливость давали крепкие и гибкие мышцы и здоровая нервная система. Каждое движение должно было быть уверенным, каждый шаг — быстрым и твердым; спортсмену нужно было находиться в наилучшей физической форме. Когда участники забега появлялись перед зрителями, его устроители провозглашали их имена и отчетливо объявляли правила соревнований. Затем спортсмены стартовали, подбадриваемые зрителями. Судьи располагались у финишной черты в таком месте, с которого был виден весь забег от начала до конца, чтобы правильно определить победителя. Если кто-либо первым пересекал финишную черту, но при этом нарушал правила во время забега, он не получал главного приза.
- TAGS
- publications
- covenant
You also want an ePaper? Increase the reach of your titles
YUMPU automatically turns print PDFs into web optimized ePapers that Google loves.
нуждой; все их жалобы, если они вообще осмеливались жаловаться, отвергались с<br />
высокомерным презрением.<br />
Суд всегда защищал богатого, а не бедного. Судьи брали взятки, малейший каприз со<br />
стороны аристократа принимал силу закона благодаря всеобщей продажности. Даже<br />
половина налогов, которые собирали с простого народа светские вельможи и<br />
духовенство, не доходила до королевской и церковной казны, этими деньгами<br />
оплачивались низменные похоти богачей. Те, кто так беззастенчиво грабил своих<br />
ближних, сами не платили никаких налогов и имели право — по закону или обычаю —<br />
занимать любые должности в государстве. Привилегированные слои насчитывали около<br />
150 тысяч человек, и ради удовлетворения их прихотей миллионы были обречены на<br />
беспросветную нищету и унизительный, отупляющий труд».<br />
Двор жил роскошной и распутной жизнью. Между народом и его правителями не<br />
было никакого доверия. Каждый шаг правящей верхушки казался людям коварным и<br />
корыстным. Более пятидесяти лет, предшествовавших революции, трон занимал<br />
Людовик XV, который даже в те зловещие времена прославился своей праздностью,<br />
легкомыслием и распутством. Развращенная и жестокая аристократия, обнищавший<br />
невежественный люд, государство, переживающее финансовый кризис, народ,<br />
доведенный до отчаяния, — глядя на все это, не нужно было быть пророком, чтобы с<br />
уверенностью предсказать страшную<br />
неминуемую развязку. На все предупреждения своих советников король обычно<br />
отвечал: «Старайтесь, чтобы при моей жизни не было катастрофы; а после моей смерти<br />
пусть будет то, чему надлежит быть». Напрасны были все разговоры о необходимости<br />
реформы. Он видел зло, но не имел ни силы, ни смелости противостоять ему. Его<br />
легкомысленный и эгоистичный ответ: «После меня хоть потоп!» как нельзя лучше<br />
определял участь, ожидавшую Францию.<br />
Разжигая подозрения и зависть королей и правящих кругов, Рим старался заставить их<br />
держать народ в порабощении, хорошо зная, что это приведет государство к ослаблению,<br />
и тогда правители, и народ подчинятся его власти. Дальновидные римские кардиналы<br />
понимали: для порабощения людей нужно поработить их души, а наилучший способ<br />
удержать их в рабстве — это сделать их неспособными разумно распоряжаться своей<br />
свободой. Нравственное разложение, ставшее естественным следствием такой политики<br />
Рима, было в тысячу раз ужаснее физических страданий. Лишенный Библии народ,<br />
оставленный во власти фанатичных учений, утопал в невежестве, суевериях, пороках,<br />
будучи совершенно неспособным к самоуправлению. Но все это не привело к тем<br />
результатам, на которые рассчитывал Рим. Стремясь держать народ в слепом<br />
повиновении своим догмам, Рим добился того, что люди стали безбожниками и<br />
революционерами. Они презирали католицизм, отождествляя его с интригами<br />
духовенства, которое считали виновником своего угнетенного положения. Единственным<br />
богом, которого они знали, был бог Рима, а религией — вероучения Римскокатолической<br />
173