Завершение Гонки_
Из всех видов спорта, в которых участвовали греки и римляне, бег был наиболее древним и уважаемым. Состязаниями в беге любовались цари, князья и государственные деятели. В них принимали участие богатые и знатные юноши, которые не щадили себя во время подготовки к состязаниям — лишь бы только завоевать главный приз. Соревнования проводились по строгим правилам, из которых не делалось никаких исключений. Атлеты, желавшие, чтобы их имена внесли в список соискателей главной награды, должны были доказать свое право на это суровой подготовкой. Строго запрещались чревоугодие и другие вредные привычки, ослабляющие человека умственно и физически. Надежду на успех в этих испытаниях на быстроту и выносливость давали крепкие и гибкие мышцы и здоровая нервная система. Каждое движение должно было быть уверенным, каждый шаг — быстрым и твердым; спортсмену нужно было находиться в наилучшей физической форме. Когда участники забега появлялись перед зрителями, его устроители провозглашали их имена и отчетливо объявляли правила соревнований. Затем спортсмены стартовали, подбадриваемые зрителями. Судьи располагались у финишной черты в таком месте, с которого был виден весь забег от начала до конца, чтобы правильно определить победителя. Если кто-либо первым пересекал финишную черту, но при этом нарушал правила во время забега, он не получал главного приза.
Из всех видов спорта, в которых участвовали греки и римляне, бег был наиболее древним и уважаемым. Состязаниями в беге любовались цари, князья и государственные деятели. В них принимали участие богатые и знатные юноши, которые не щадили себя во время подготовки к состязаниям — лишь бы только завоевать главный приз. Соревнования проводились по строгим правилам, из которых не делалось никаких исключений. Атлеты, желавшие, чтобы их имена внесли в список соискателей главной награды, должны были доказать свое право на это суровой подготовкой. Строго запрещались чревоугодие и другие вредные привычки, ослабляющие человека умственно и физически. Надежду на успех в этих испытаниях на быстроту и выносливость давали крепкие и гибкие мышцы и здоровая нервная система. Каждое движение должно было быть уверенным, каждый шаг — быстрым и твердым; спортсмену нужно было находиться в наилучшей физической форме. Когда участники забега появлялись перед зрителями, его устроители провозглашали их имена и отчетливо объявляли правила соревнований. Затем спортсмены стартовали, подбадриваемые зрителями. Судьи располагались у финишной черты в таком месте, с которого был виден весь забег от начала до конца, чтобы правильно определить победителя. Если кто-либо первым пересекал финишную черту, но при этом нарушал правила во время забега, он не получал главного приза.
- TAGS
- publications
- covenant
You also want an ePaper? Increase the reach of your titles
YUMPU automatically turns print PDFs into web optimized ePapers that Google loves.
Немедленно были предприняты все меры для ареста лютеран в Париже. Паписты<br />
схватили бедного ремесленника, сторонника реформаторской веры, который обычно<br />
созывал верующих на тайные собрания, и под угрозой неминуемой смерти заставили его<br />
показать папскому эмиссару, где живут все известные ему протестанты. Поначалу<br />
несчастный человек с ужасом отверг такую низость, но в конце концов страх перед<br />
мучительной смертью вынудил его стать предателем своих братьев. В сопровождении<br />
солдат, священников и монахов Морин, королевский сыщик и несчастный человек,<br />
поступившийся своей совестью, медленно двигался по улицам города. Эта процессия<br />
была устроена как бы в честь «святых таинств», как акт искупления за нанесенные<br />
протестантами оскорбления мессе.<br />
Но вся эта «инсценировка» скрывала гнусные планы. Приблизившись к дому<br />
лютеранина, предатель подавал знак рукой, процессия останавливалась, солдаты тут же<br />
врывались в дом, хватали всех подряд, заковывали в цепи, и страшное шествие<br />
продолжало двигаться в поисках новых жертв. Они «не пропускали ни одного дома,<br />
заходили и жалкие лачуги, и в здания университета… Весь город дрожал перед<br />
Морином… Повсюду царили страх и ужас». Арестованных предавали смерти после<br />
жестоких пыток. По особому приказу костры разводили небольшие, чтобы подольше<br />
продлить их муки. Но мученики умирали как победители, с непоколебимой твердостью и<br />
невозмутимым спокойствием. Их гонители, бессильные поколебать это непреклонное<br />
мужество, чувствовали себя побежденными.<br />
«Во всех кварталах Парижа были сооружены эшафоты, и каждый день публично<br />
сжигались все новые жертвы, чтобы навести страх на людей и показать, какая участь<br />
ожидает еретиков. Но в конце концов победа оказалась на стороне Евангелия. Весь<br />
Париж убедился том, каких людей формирует новое учение. Лучшей кафедрой были<br />
столбы, к которым привязывали мучеников. Невозмутимая радость, освещавшая лица<br />
людей, идущих к месту казни; героическое мужество, не покидавшее их в бушующем<br />
пламени, кроткое всепрощение не раз обращали гнев в милость, а ненависть — в любовь;<br />
все это с непреодолимой силой красноречиво свидетельствовало в пользу Евангелия».<br />
Священники, заботясь о том, чтобы гнев народа не остывал, распространяли о<br />
протестантах самые невероятные слухи. Их обвиняли в кровавом заговоре против<br />
католиков, в намерении свергнуть правительство и убить короля. Но вместе с тем не<br />
приводилось ни одного доказательства, подтверждавшего подобные обвинения. Эти<br />
страшные предсказания сбылись, но совсем при других обстоятельствах. Жестокость<br />
католиков по отношению к невинным протестантам обратилась на их голову. Спустя<br />
несколько веков над Францией разразилась буря, которую они предсказывали. Король,<br />
его придворные и подданные страшно пострадали, но от рук безбожников. Не<br />
распространение протестантизма, а искоренение его привело к тому, что спустя три<br />
столетия Францию постигли страшные бедствия атеистической революции.<br />
Подозрения, недоверие и страх охватили все слои общества. Среди всеобщей тревоги<br />
стало очевидно, насколько глубоко лютеранское учение укоренилось в умах людей,<br />
которых считали столпами образования и культуры и которые оказывали благотворное<br />
137