Завершение Гонки_
Из всех видов спорта, в которых участвовали греки и римляне, бег был наиболее древним и уважаемым. Состязаниями в беге любовались цари, князья и государственные деятели. В них принимали участие богатые и знатные юноши, которые не щадили себя во время подготовки к состязаниям — лишь бы только завоевать главный приз. Соревнования проводились по строгим правилам, из которых не делалось никаких исключений. Атлеты, желавшие, чтобы их имена внесли в список соискателей главной награды, должны были доказать свое право на это суровой подготовкой. Строго запрещались чревоугодие и другие вредные привычки, ослабляющие человека умственно и физически. Надежду на успех в этих испытаниях на быстроту и выносливость давали крепкие и гибкие мышцы и здоровая нервная система. Каждое движение должно было быть уверенным, каждый шаг — быстрым и твердым; спортсмену нужно было находиться в наилучшей физической форме. Когда участники забега появлялись перед зрителями, его устроители провозглашали их имена и отчетливо объявляли правила соревнований. Затем спортсмены стартовали, подбадриваемые зрителями. Судьи располагались у финишной черты в таком месте, с которого был виден весь забег от начала до конца, чтобы правильно определить победителя. Если кто-либо первым пересекал финишную черту, но при этом нарушал правила во время забега, он не получал главного приза.
Из всех видов спорта, в которых участвовали греки и римляне, бег был наиболее древним и уважаемым. Состязаниями в беге любовались цари, князья и государственные деятели. В них принимали участие богатые и знатные юноши, которые не щадили себя во время подготовки к состязаниям — лишь бы только завоевать главный приз. Соревнования проводились по строгим правилам, из которых не делалось никаких исключений. Атлеты, желавшие, чтобы их имена внесли в список соискателей главной награды, должны были доказать свое право на это суровой подготовкой. Строго запрещались чревоугодие и другие вредные привычки, ослабляющие человека умственно и физически. Надежду на успех в этих испытаниях на быстроту и выносливость давали крепкие и гибкие мышцы и здоровая нервная система. Каждое движение должно было быть уверенным, каждый шаг — быстрым и твердым; спортсмену нужно было находиться в наилучшей физической форме. Когда участники забега появлялись перед зрителями, его устроители провозглашали их имена и отчетливо объявляли правила соревнований. Затем спортсмены стартовали, подбадриваемые зрителями. Судьи располагались у финишной черты в таком месте, с которого был виден весь забег от начала до конца, чтобы правильно определить победителя. Если кто-либо первым пересекал финишную черту, но при этом нарушал правила во время забега, он не получал главного приза.
- TAGS
- publications
- covenant
Create successful ePaper yourself
Turn your PDF publications into a flip-book with our unique Google optimized e-Paper software.
Здесь он прожил несколько месяцев, защищенный покровительством своих<br />
могущественных друзей, погрузившись, как обычно, в занятия и изучение Слова Божьего.<br />
Но его не покидала мысль о распространении истины во Франции, и он не мог долго<br />
оставаться в бездействии. Как только буря немного утихла, он нашел для себя новое поле<br />
деятельности в Пуатье, где имелся университет и где новое учение было<br />
доброжелательно принято. Люди всех сословий с радостью воспринимали евангельскую<br />
истину. Кальвин проповедовал там не публично, но в доме главного судьи, где он жил, а<br />
иногда и в общественном саду он открывал слова вечной жизни тем, кто желал их<br />
слушать. Позднее, когда слушателей заметно прибавилось, решили, что безопаснее<br />
собираться за городом. Подыскали пещеру, искусно замаскированную деревьями и<br />
нависающими выступами скал. Сюда приходили небольшими группами, оставляя город<br />
различными дорогами, стараясь быть как можно незаметнее. И в этой уединенной пещере<br />
люди читали Библию и получали необходимые объяснения. Там протестанты Франции<br />
впервые приняли участие в Вечере Господней. Из этой маленькой церкви вышло<br />
несколько верных благовестников.<br />
И снова Кальвин возвратился в Париж. Его не покидала надежда, что весь<br />
французский народ примет идеи Реформации. Но вскоре он убедился, что там не было<br />
почти никакой возможности работать. Проповедовать Евангелие означало немедленно<br />
оказаться на эшафоте, и в конце концов он решил отправиться в Германию. Едва он<br />
оставил Францию, как вновь над протестантами разразилась страшная буря, так что,<br />
останься он во Франции, ему бы не сносить головы.<br />
Французские реформаторы, стремясь не отставать от немецких и швейцарских<br />
собратьев, решили нанести смелый удар по суевериям Рима и всколыхнуть всю нацию. В<br />
одну ночь по всей Франции были расклеены плакаты, резко критикующие мессу. Но<br />
вместо ожидаемого успеха этот горячий и необдуманный шаг оказался губительным не<br />
только для тех, кто сделал его, но и для всех друзей Реформации во Франции. Паписты<br />
получили то, чего так долго ожидали, — предлог, которым можно было воспользоваться,<br />
чтобы полностью уничтожить еретиков как агитаторов, опасных для трона и для<br />
национального согласия.<br />
Чьято рука — может быть, неблагоразумного друга Реформации, а может быть,<br />
коварного врага — это так и осталось неизвестным — прикрепила один из плакатов к<br />
двери королевского кабинета. Король пришел в ужас: эта листовка наносила<br />
беспощадный удар по суевериям, к которым в течение стольких столетий относились с<br />
таким благоговением и почтением. Беспримерная дерзость тех, кто осмеливался бросить<br />
столь резкие и грубые слова в лицо монарху, привела короля в ярость. На какоето время<br />
он потерял дар речи, весь дрожа от возмущения, а затем его гнев вылился в следующих<br />
страшных словах: «Пусть хватают каждого, кто подозревается в лютеранстве, без<br />
различия званий. Я уничтожу их всех». Жребий был брошен. Король решил<br />
окончательно и бесповоротно стать на сторону Рима.<br />
136