Завершение Гонки_
Из всех видов спорта, в которых участвовали греки и римляне, бег был наиболее древним и уважаемым. Состязаниями в беге любовались цари, князья и государственные деятели. В них принимали участие богатые и знатные юноши, которые не щадили себя во время подготовки к состязаниям — лишь бы только завоевать главный приз. Соревнования проводились по строгим правилам, из которых не делалось никаких исключений. Атлеты, желавшие, чтобы их имена внесли в список соискателей главной награды, должны были доказать свое право на это суровой подготовкой. Строго запрещались чревоугодие и другие вредные привычки, ослабляющие человека умственно и физически. Надежду на успех в этих испытаниях на быстроту и выносливость давали крепкие и гибкие мышцы и здоровая нервная система. Каждое движение должно было быть уверенным, каждый шаг — быстрым и твердым; спортсмену нужно было находиться в наилучшей физической форме. Когда участники забега появлялись перед зрителями, его устроители провозглашали их имена и отчетливо объявляли правила соревнований. Затем спортсмены стартовали, подбадриваемые зрителями. Судьи располагались у финишной черты в таком месте, с которого был виден весь забег от начала до конца, чтобы правильно определить победителя. Если кто-либо первым пересекал финишную черту, но при этом нарушал правила во время забега, он не получал главного приза.
Из всех видов спорта, в которых участвовали греки и римляне, бег был наиболее древним и уважаемым. Состязаниями в беге любовались цари, князья и государственные деятели. В них принимали участие богатые и знатные юноши, которые не щадили себя во время подготовки к состязаниям — лишь бы только завоевать главный приз. Соревнования проводились по строгим правилам, из которых не делалось никаких исключений. Атлеты, желавшие, чтобы их имена внесли в список соискателей главной награды, должны были доказать свое право на это суровой подготовкой. Строго запрещались чревоугодие и другие вредные привычки, ослабляющие человека умственно и физически. Надежду на успех в этих испытаниях на быстроту и выносливость давали крепкие и гибкие мышцы и здоровая нервная система. Каждое движение должно было быть уверенным, каждый шаг — быстрым и твердым; спортсмену нужно было находиться в наилучшей физической форме. Когда участники забега появлялись перед зрителями, его устроители провозглашали их имена и отчетливо объявляли правила соревнований. Затем спортсмены стартовали, подбадриваемые зрителями. Судьи располагались у финишной черты в таком месте, с которого был виден весь забег от начала до конца, чтобы правильно определить победителя. Если кто-либо первым пересекал финишную черту, но при этом нарушал правила во время забега, он не получал главного приза.
- TAGS
- publications
- covenant
Create successful ePaper yourself
Turn your PDF publications into a flip-book with our unique Google optimized e-Paper software.
городских депутатов присоединилась к реформаторам. Те, кто отказались пожертвовать<br />
свободой совести и правом на собственное мнение, хорошо знали, что их ожидают<br />
обвинения, осуждение и преследование. Один из делегатов сказал так: «Мы должны или<br />
отречься от Слова Божьего, или погибнуть на костре».<br />
Императорский представитель на сейме король Фердинанд понимал, что указ вызовет<br />
серьезные разногласия, если не убедить князей принять и поддержать его. Поэтому он<br />
употребил все свое искусство, чтобы убедить их, прекрасно зная, что принуждение<br />
только придаст им решимости. Он «упрашивал князей принять этот указ, уверяя, что<br />
императора это чрезвычайно обрадует». Но эти верные мужи подчинялись власти,<br />
которая выше земных царей, и они спокойно ответили: «Мы повинуемся императору во<br />
всем, что может способствовать сохранению мира и прославлению Бога».<br />
Наконец перед всем сеймом король объ явил курфюрсту Саксонии и его сторонни кам,<br />
что «вскоре этот эдикт выйдет в виде императорского указа, и им остается лишь<br />
подчиниться большинству». Сказав это, он оставил собрание, не дав реформаторам ни<br />
какой возможности для размышления или ответа. «Напрасно они посылали делегацию к<br />
королю, умоляя его вернуться». На все их просьбы он отвечал: «Дело решенное, вам<br />
необходимо подчиниться». Сторонники императора не сомневались, что христианские<br />
князья будут попрежнему ставить Священное Писание неизмеримо выше всех<br />
человеческих учений и требований. Они знали, что там, где придерживались этого<br />
принципа, папство в конечном итоге терпело поражение. Но, подобно тысячам своих<br />
современников, «взирающих только на видимое», они обольщались мыслью, что<br />
приверженцы императора и папы гораздо сильнее реформаторов и их позиции прочнее.<br />
Если бы реформаторы полагались только на помощь людей, то они действительно были<br />
бы такими бессильными, какими их считали враги. Но они, несмотря на свою<br />
малочисленность, несмотря на немилость Рима, были сильны. Они обратились «от<br />
решения сейма к Слову Божьему и от императора Карла — к Иисусу Христу, Царю царей<br />
и Господу господствующих».<br />
Поскольку Фердинанд не захотел считаться с убеждениями их совести, князья решили,<br />
невзирая на его отсутствие, немедленно представить свой протест на рассмотрение<br />
государственного совета. Они составили торжественную декларацию и представили ее<br />
сейму: «Мы заявляем протест перед Богом, нашим Единым Творцом, Защитником,<br />
Искупителем и Спасителем, Который однажды будет судить нас, а также и перед всеми<br />
людьми и всем живущим, торжественно заявляем, что ни мы, ни наш народ не согласны<br />
ни с одним пунктом указа, который противоречит Богу, Его Святому Слову, нашей<br />
доброй совести и спасению нашей души.<br />
Как мы можем принять этот указ?! Как согласиться с тем, что, в то время как<br />
Всемогущий Господь призывает каждого из нас познать Его, человек лишен права<br />
получить это познание о Боге? Только учение, которое согласуется со Словом Божьим,<br />
может считаться истинным и верным. Господь запрещает учить иному… Священное<br />
Писание должно поясняться другими, более понятными текстами; эта святая Книга,<br />
122