Завершение Гонки_
Из всех видов спорта, в которых участвовали греки и римляне, бег был наиболее древним и уважаемым. Состязаниями в беге любовались цари, князья и государственные деятели. В них принимали участие богатые и знатные юноши, которые не щадили себя во время подготовки к состязаниям — лишь бы только завоевать главный приз. Соревнования проводились по строгим правилам, из которых не делалось никаких исключений. Атлеты, желавшие, чтобы их имена внесли в список соискателей главной награды, должны были доказать свое право на это суровой подготовкой. Строго запрещались чревоугодие и другие вредные привычки, ослабляющие человека умственно и физически. Надежду на успех в этих испытаниях на быстроту и выносливость давали крепкие и гибкие мышцы и здоровая нервная система. Каждое движение должно было быть уверенным, каждый шаг — быстрым и твердым; спортсмену нужно было находиться в наилучшей физической форме. Когда участники забега появлялись перед зрителями, его устроители провозглашали их имена и отчетливо объявляли правила соревнований. Затем спортсмены стартовали, подбадриваемые зрителями. Судьи располагались у финишной черты в таком месте, с которого был виден весь забег от начала до конца, чтобы правильно определить победителя. Если кто-либо первым пересекал финишную черту, но при этом нарушал правила во время забега, он не получал главного приза.
Из всех видов спорта, в которых участвовали греки и римляне, бег был наиболее древним и уважаемым. Состязаниями в беге любовались цари, князья и государственные деятели. В них принимали участие богатые и знатные юноши, которые не щадили себя во время подготовки к состязаниям — лишь бы только завоевать главный приз. Соревнования проводились по строгим правилам, из которых не делалось никаких исключений. Атлеты, желавшие, чтобы их имена внесли в список соискателей главной награды, должны были доказать свое право на это суровой подготовкой. Строго запрещались чревоугодие и другие вредные привычки, ослабляющие человека умственно и физически. Надежду на успех в этих испытаниях на быстроту и выносливость давали крепкие и гибкие мышцы и здоровая нервная система. Каждое движение должно было быть уверенным, каждый шаг — быстрым и твердым; спортсмену нужно было находиться в наилучшей физической форме. Когда участники забега появлялись перед зрителями, его устроители провозглашали их имена и отчетливо объявляли правила соревнований. Затем спортсмены стартовали, подбадриваемые зрителями. Судьи располагались у финишной черты в таком месте, с которого был виден весь забег от начала до конца, чтобы правильно определить победителя. Если кто-либо первым пересекал финишную черту, но при этом нарушал правила во время забега, он не получал главного приза.
- TAGS
- publications
- covenant
Create successful ePaper yourself
Turn your PDF publications into a flip-book with our unique Google optimized e-Paper software.
Виттенберг, центр Реформации, один из первых подпал под власть фанатизма и<br />
беззакония. В этой прискорбной ситуации менее всего было повинно учение Лютера, но<br />
враги его по всей Германии утверждали именно это. В горести душевной он иногда<br />
спрашивал себя: «Неужели так бесславно окончится великое дело Реформации?» И снова<br />
после борения с Богом в молитве мир наполнил его сердце. «Это не мое дело, Господи,<br />
но Твое, — говорил он. — Ты не допустишь, чтобы его опорочили суеверия и фанатизм».<br />
Но оставаться вдали от борьбы в это критическое время он не мог и твердо решил<br />
возвратиться в Виттенберг. Без промедления Лютер отправился в это опасное<br />
путешествие. В империи он был вне закона. Враги попрежнему имели право убить его;<br />
друзьям, как и прежде, запрещалось помогать ему и даже оказывать «Словом, — сказал<br />
он, — простое гостеприимство. Императорская мы должны разрушить власть<br />
предприняла самые строгие меры и уничтожить все то, против его приверженцев. Но он<br />
видел, что что было насаждено работе Евангелия угрожала опасность, и во насилием. Я<br />
не намерен имя Господа бесстрашно выступил вперед, чтобы сражаться за истину.<br />
силой искоренять суеве В своем письме к курфюрсту, изложив рия и неверие…<br />
Никого причины, побудившие его оставить Вартне следует принуждать. бург, Лютер<br />
далее писал: «Да будет из Свобода — это и есть вестно Вашей княжеской милости, что я<br />
сущность веры» возвращаюсь в Виттенберг; я приду туда под защитой более надежной,<br />
чем княжеская. Я не думаю о том, чтобы просить ваше высочество о покровительстве и<br />
защите, но полагаю, что мог бы защищать Вас в большей степени, чем Вы меня.<br />
Разумеется, если бы я узнал, что Ваше высочество намерено защищать меня, то ни за что<br />
не пошел бы в Виттенберг. Это дело нельзя двигать мечом; Бог должен сделать все без<br />
помощи или согласия людей. Поэтому кто более всех верует, тот и защищен лучше всех».<br />
Во втором письме, написанном по дороге в Виттенберг, Лютер добавлял: «Я готов<br />
навлечь на себя неудовольствие Вашего сиятельства и гнев всего мира. Разве жители<br />
Виттенберга не мои овцы? Разве Бог не вверил их мне? И разве я не должен, если это<br />
необходимо, пойти на смерть ради них? И, помимо того, я очень опасаюсь, как бы в<br />
Германии не произошло народного волнения, которым Бог может наказать наш народ».<br />
С величайшей осторожностью и смирением и вместе с тем решительно и твердо<br />
Лютер приступил к своей работе. «Словом, — сказал он, — мы должны разрушить и<br />
уничтожить все то, что было насаждено насилием. Я не намерен силой искоренять<br />
суеверия и неверие… Никого не следует принуждать. Свобода — это и есть сущность<br />
веры». Вскоре по всему Виттенбергу разнесся слух о возвращении Лютера и о том, что<br />
он будет проповедовать. Народ стекался со всех сторон, и вскоре церковь была<br />
переполнена. Поднявшись на кафедру, Лютер с необычайной мудростью и кротостью<br />
учил, увещевал и обличал. Упомянув о тех, кто силой пытался отменить мессу, он сказал:<br />
«Месса — ненужный обряд, который совершается против воли Господа и который<br />
должен быть отменен. Я желал бы, чтобы во всем мире вместо нее совершалась Вечеря<br />
Господня, установленная Евангелием. Но мы не должны никого принуждать к этому. Все<br />
в руках Господа, и действовать должно Его Слово, а не мы. Но почему? — спросите вы.<br />
Потому что я не держу в своих руках человеческие сердца, как гончар держит глину.<br />
113