ÐипÑÑк 28 - ÐÐ»Ð°Ð²Ð½Ð°Ñ ÑÑÑаниÑа - ÐдеÑÑкий ÐаÑÑоналÑний ...
ÐипÑÑк 28 - ÐÐ»Ð°Ð²Ð½Ð°Ñ ÑÑÑаниÑа - ÐдеÑÑкий ÐаÑÑоналÑний ...
ÐипÑÑк 28 - ÐÐ»Ð°Ð²Ð½Ð°Ñ ÑÑÑаниÑа - ÐдеÑÑкий ÐаÑÑоналÑний ...
You also want an ePaper? Increase the reach of your titles
YUMPU automatically turns print PDFs into web optimized ePapers that Google loves.
ЗАПИСКИ З РОМАНО-ГЕРМАНСЬКОЇ ФІЛОЛОГІЇ. – Вип. <strong>28</strong>. – 2012<br />
, материализованная лексемами .<br />
Каждая из них означивает формирующийся в последовательных контекстах<br />
кумулятивный образ.<br />
Особенность последнего заключается в уникальности образа, при ее<br />
отсутствии у единицы, оречевляющией последний. Слова высокой частотности<br />
(дом, семья, муж, жена, дети, родители и под) в каждом тексте формируют<br />
свой, отличный от прочих кумулятивный образ. В свое время Марсель<br />
Пруст, отталкиваясь от детского воспоминания о вкусе печенья с чаем,<br />
восстановил целую эпоху конца одного – начала другого столетия.<br />
Rememberance/memory у Пруста – основание для воссоздания реальности.<br />
Те же лексемы у Барнса – основание для сомнений, ибо восстанавливаемая<br />
по воспоминаниям картина его тогдашнего мира не соответствует смыслу<br />
и значимости событий, которые чрезвычайно выборочно (как и в Истории<br />
человечества в общем и отдельной страны, в частности) оставили свой<br />
след в памяти 1 . Центральным признаком концепта MEMORY/REMEMBER,<br />
формируемого множественными контекстами произведения, становится<br />
unreliability (ненадежность). Неслучайно автор все ключевые события освещает<br />
дважды: один раз – "как я помню – as I remember", второй "как это,<br />
оказывается, было на самом деле – how it actually was". Во втором случае на<br />
передний план выходит не выборочное распределение индивидуального<br />
внимания/восприятия/воспоминания, но материальное/документальное подтверждение<br />
– corroboration. Лексема становится частотной (Fa = 24), ведущий<br />
концептуальный признак стоящего за ней образа – необходимость: без<br />
подтверждения воспоминания отражают не факты, но их отдаленное (и искаженное)<br />
временем эмоциональное восприятие.<br />
Страница из дневника давно умершего человека и столь же старое письмо<br />
другого человека – это подтверждения (corroborations) случившегося и<br />
вины/ответственности благополучного Тони.<br />
Автор "наглядно" показывает разницу между remorse и guilt: еще до шокирующего<br />
открытия последствий своего письма Тони философски рассуждает:<br />
The chief characteristic of remorse is that nothing can be done about it:<br />
that the time has passed for apology or amends (107). В "угрызениях совести"<br />
нет обратного пути. Представляется, что эпизод с приливной волной реки<br />
Северн (Severn Bore) – это утверждающая метафора: в отличие от явления<br />
природы, где, при определенных условиях, можно повернуть вспять, в значительно<br />
более короткой человеческой жизни это отнюдь не всегда возможно.<br />
Именно эта невозможность возвращения (к источнику нанесения<br />
вреда) для покаяния и постоянное присутствие этого раздражителя в жизни<br />
обидчика составляют центр КО remorse в книге. Ср. еще: Remorse,<br />
etymologically, is the action of biting again: that's what the feeling does to you<br />
(138). I endured a special kind of remorse: a hurt inflicted at long last on one who<br />
1<br />
Ненадежность воспоминаний, даже подтвержденных письменными источниками<br />
(каждый из которых тоже написан субъектом, т.е. избирательно направлен), привела к<br />
созданию селективного направления в исторической теории и "аттенциональному"<br />
направлению (attentional linguistics) в лингвистике.<br />
72